Изучение семантики языковых единиц ведется в разных направлениях: реконструируются концепты, исследуются метафорические (в широком смысле) принципы и создаются типологии структурных моделей. Важной задачей при исследовании ФЕ является определение закономерностей в связях между концептами - метафорическими принципами (и структурнными моделями на "синтаксическом уровне") - компонентами-символами (микросимволами и факультативнными знаками).

Среднее звено этой цепи, обозначеное условно как метафорический принцип, соединяет концепт и компонент-символ в процессе создания фразеологизма. В когнитивной лингвистике существуют по крайней мере две теории, претендующие дать объяснение фразеологической образности: "концептуально-метафорическая гипотеза" и "гипотеза интерференции" [Добровольский, 1996, 71]. В рамках первой из указанных гипотез сделаны следующие выводы: языки выражают иерархические структуры метафоры, в которых области, данные в опыте, служат для характеристики абстрактных областей; иерархии метафорической эквивалентности имеют диапазон от высокого обобщения (ЦЕЛИ и АДРЕСАТы, Места и РАСПОЛОЖЕНИЯ, СОБЫТИЯ и ДЕЙСТВИЯ) до среднего уровня (ЖИЗНЬ-КАК-ПУТЕШЕСТВИЕ, ЛЮДИ-КАК-РАСТЕНИЯ) до специфического (TIME IS A REAPER); метафоры нижнего уровня имеют языковую специфику, метафоры высокого уровня похожи в разных языках [Keesing, 1994, 10-11]. Разработчики "гипотезы интерференции" считают, что "идиомы вызывают в сознании образы, которые базируются исключительно на прямых значениях компонентов соответствующих идиоматических выражений" [Добровольский, 1996, 72]. Д.О.Добровольский, в отличие от представителей перечисленных выше теорий, предлагает рассматривать средний (базовый) уровень абстракции, на котором происходят операции над знанием, а не над квазивизуальными представлениями [Добровольский, 1996, 73]. Идея об операциях над знаниями также высказывалась М.Тэрнэром Ж.Фоконье, которые объясняют процессы метафоризации концептуальной интеграцией (смешиванием). Ученые проедлагают модель концептуальной проекции через четыре или больше ментальных пространств (MSM) вместо двух-областной модели [См.: Turner, Fauconnier, 1995].

Представляется, что метафорический сценарий (в терминологии Дж.Лакоффа) и символ (прототип) взаимосвязаны. Метафорический принцип "действует" на концептуальном уровне и воплощается в разных структурных моделях[1]. С нашей точки зрения, само существование вариативности компонентов, которые "заполняют" модель, свидетельствует о смысловой значимости модели.

Среди определяющих метафорических принципов: персонификация (антропоморфизм, зооморфизм…), уподобление растительному миру, артефактам, явлениям "неживой" природы.[2]

Наблюдение над процессами образования фразеологизмов позволило сделать вывод о том, что каждой из базовых метафор соответствует определенный набор структурных моделей; структурные модели связаны в свою очередь с символами (и их базовыми оппозициями). Образность ФЕ может одновременно опираться не на один, а на несколько базовых метафорических принципов; один и тот же концепт абстрактного понятия, как правило, имеет несколько вербализаций, созданных по разным принципам в границах одного того же языка, традиции "смешивания" ментальных пространств связаны с культурой (мифологией, религией, политикой, историей) народа. М.А.Алексеенко отмечает, что "в качестве языковых экспонентов культурных знаков, выполняющих роль стереотипов культурно-национального мировоззрения, выступают культурномаркированные единицы языка, которые имеют символическое, образно-метафорическое значение и отражают в архетипах и мифологемах обрядово-ритуальные формы культуры, обычаи, нравы, поверия, легенды народа" [Алексеенко, 2000, 47].

Межъязыковая ассиметрия наблюдается на разных уровнях, этапах вербализации. Так, образность ФЕ "кто-либо достиг желаемого результата" касается охотничьей или рыбацкой терминологии в исследуемых языках, то есть ментальные пространства, которые "участвуют" в смешивании соотносительны, реализация и символьные обозначения различны: укр. як рибу в сак половив 'о довольном, счастливом человеке', русск. убить бобра, болг. вълкът е в капкана.

Реконструированый по материалам фразеологии прототип компонента ФО (его атрибуты) соотносителен с реакциями на стимул в психолингвистическом эксперименте. Прототипические представления отличаются частично от языка к языку (межъязыковую ассиметрию, как правило, вносят приписываемые атрибуты). Символика слова ворона на лексических уровнях русского и украинского языков тождествена - 'нерасторопный, неловкий человек, ротозей' (сравн. белор. варона загуменная 'ротозей, легкомысленный, несообразительный человек'). Фразеологические прототипы вороны в исследуемых фразеологических системах отличаются частично. Ассиметрические атрибуты: крикливая (укр. дре сі як ворона 'громко кричит, надоедает'; кричить як ворона над над курчам 'очень громко кричит'; 'писок як у ворони у кого 'о крикливом человеке'); глупая (укр. дурний як ворона 'очень глупый' - сравн. болг. и гаргите знаят това; отворив писок як ворона 'говорит глупости' (сравн. белор. варонняя галава 'глуповатый'); как вариант - мокрая (укр. як ворона обмочена 'о грустном, угнетенном человеке'). Атрибуты фразеологического компонента ворона также сопоставимы с реакциями на стимул ворона в ассоциативном эксперименте[3].

Прототипические представления в разных языках соотносительны, но компонент входит в ФЕ, имеющие разные значения. Напр., в каждой из исследуемых фразеологических систем есть ФЕ, которые созданы на основе прототипического атрибута вола - большой: рос. Как ни дуйся лягушка, а до вола далеко - укр. вола правити 'продавать что-либо очень дорого' - польськ. Już dzień jak wół: a) 'уже давно взошло сонце'; b) 'день уже стал длинным' [SFJP, 1, 206-207]; Litery jak wół 'большие' [SFJP, 2, 607]; Napisane jak wół 'выразительно, четко' [SFJP, 2, 607]. Реакции на стимул вол, представленные в “Словнику асоціативних означень іменників в українській мові” [Бутенко, 55], также соответствуют выделенным фразеологическим атрибутам, что подтверждает корректность моделирования прототипов на основе фразеологического материала. В украинском языке символом упрямства является укр. віл, то в русском - русск. бык, баран, в украинском прототипе вола отсутствуют атрибуты хмурый, нелюдимый, в отличие от русского, но присутствуют такие, как - глупый, надменный. Ассоциативные параллели есть в польском языке: Wół z pozłacanymi rogami 'надутый, неотесанный человек, думающий только о заработке' [SFJP, 2, 607].

Концепт вербализуется с помощью разных структурных моделей, но в состав моделей входят компоненты из одного поля. Синонимическим концептам соответствуют определенные тематические группы компонентов. Речь идет уже не об анализе фразеологических единиц с одним и тем же опорным словом, а об исследовании фразеологизмов с разными опорными словами, но такими, которые имеют синонимическое значение с точки зрения метафоричности. В процессе выборки из СУМ, ФСУМ та ССНП были выделены группы артефактов, которые условно можно назвать 'ловушка, западня' (пастка, невід, павутина, сільце, сіть, сак, ятір, тенета, петля, зашморг); 'веревка' (вірьовка, линва, мотуз, мотузка, нитка, ретязь, ланцюг, цеп, прив'язь); 'збруя' (лямка, поводи, пута, вудила, вуздечка, віжки, хомут, ярмо). Первая группа - артефакты, которые имеют одинаковое функциональное предназначение и приблизительно одинаковую конструкцию; во второй группе - функциональное предназначение частично отличается, но по сути это разные виды "веревки"; третья группа объединяет артефакты, специальное функциональное предназначение которых разное, но в общем все они используются для ограничения воли и навязывания своей. Некоторые из этих компонентов имеют символическое значение на лексическом уровне. При сравнении словарных дефиниций ФЕ, оказалось, что ряд толкований имеет общее ключевое слово положение (тяжелое положение): затягується петля (зашморг); вскочити у зашморг; хоч у петлю (у зашморг) лізь; попасти (папастися) у петлю (в сильця, у хомут, у павутину); лізти (залазити) \ полізти (залізти) в петлю; встромити голову в петлю; затягати (затягувати) \ затягти (затягнути) петлю (зашморг) [на шиї]; обсновувати (обплітати, оплітати \ обснувати (обплести, оплести), як (мов, ніби і т.ін.) павук [муху павутиною] кого; вскочити як риба в невід; впійматися в сільце; заплутався як горобець у ятері; заплутавсь як атеринка в ятір; попався як рак в ятір. Вторая группа может быть описана, как граничение свободы действий и навязывание своей воли": держати (тримати) [наче] на цепу (на ланцюгу) (Сравн.: рвати (розривати і т.ін.) \ порвати (розірвати, розрубати і т.ін.) кайдани (пута, ланцюги) 1. 'освобождаться от гнета'. 2. 'освобождаться от того, что мешает свободно действовать, мыслить' [ФСУМ, 733]); тримати в [своїх] тенетах; держати (тримати) в поводах; тримати у вузді; вдягати \ вдягнути вуздечку; хомут на шиї (на шию); лізти у зашморг (в ярмо); накидати (накладати, надівати) \ накинути (накласти, надіти) ярмо (петлю, рідко вуздечку) [на [свою] (довкола шиї, на себе)]; обплутувати \ обплутати тенетами. Следующая группа соприкасается с предыдущими, только  отличается квалификатор в толковании "хитростью подчинять кого и ограничивать кого": плести (снувати, сплітати, мотати, заводити і т.ін.) павутиння (павутину); сплітати \ сплести сіті (сітку) навколо кого; ловити \ піймати в сіті; заманити в свої сіті; наставляти (розкидати, розставляти, плести і т.ін.) \ наставити (розкинути, розставити і т.ін.) [свої] тенета (сіті, пастки, сильця і т.ін.) на кого; заплутувати \ заплутати у [свої] тенета; сплітати сильце (сільце) на кого.

         С помощью указанных компонентов происходит вербализация концептов:

компоненты фразеологизмов

1. "тяжелое положение (быть в тяжелом положении)"

2. "ограничение свободы действий и навязывание своей воли"

3. "хитростью подчинять кого и ограничивать волю кого"

1. невід

+

 

 

павутина

+

 

+

сильце (сільце)

+

 

+

ятір

+

 

 

петля

+

+

 

зашморг

+

+

 

тенета

 

+

+

павутина (павутиння)

 

 

+

сіть (сітка)

 

 

+

пастка

 

 

+

2. ланцюг

 

+

 

цеп

 

+

 

прив'язь

 

+

 

3. поводи

 

+

 

пута

 

+

 

вузда (вуздечка)

 

+

 

віжки

 

+

 

хомут

+

+

 

ярмо

 

+

 

            Указанные концепты созданы на основе процессуально-организованных фреймов. Но рассматриваемые значения вербализуются и другими способами. Напр.: попадати (попадатися) \ попасти (попастися) в лещата. 'оказываться в тяжелом, безвыходном положении'. Опять таки наблюдается общность метафорического принципа (лещата 'тиски' - то, что фиксирует, не дает двигаться). Сравн.: тримати в кліщах кого. 'заставлять кого-либо соблюдать строгую дисциплину, ограничивать чью-либо свободу действий'; держати (тримати) в кулаку кого 'ставить кого-либо в полную зависимость, лишать свободы действий' и т.д.

Концепт "тяжелое положение" вербализируется по таким структурным моделям, в основе которых представление "ненадежность → опасность": триматися (держатися) на соломинці (на павутинці); висіти (повисати) \ повиснути на волоску (на волосинці, на волосині, на ниточці) тощо; сложность ситуациии передается описанием выхода из нее: хоч під греблю; хоч з мосту та в воду; хоч у петлю лізь; хоч лобом об стіну бийся; хоч лягай та помирай; хоч у кулак трубити; хоч вовком вий и т.д.

Концепт "ограничение свободы действий и навязывание своей воли" вербализируется по модели "действия над объектом": крутити (сукати і т.ін.) мотузки (мотуззя і т.ін.) 'подчинять кого-либо, навязывать ему любые свои желания'; вити линви (вірьовки) з кого. 'полностью подчинять кого-либо своей воле'. Компоненты мотузки линви и т.д.не имеют символического значения (ср. реализацию метафорического принципа в РФС: попасть впросак).

ФЕ с компонентом  лямка вербализуют концепт, который ассоциативно связан с концептом 'тяжелое положение': тягти (тягнути, терти) лямку 'выполнять тяжелую, неприятную работу'.

В ФЕ, которые своей образностью опираются на трудовую деятельность, символичен, в первую очередь, метафорический принцип "действия субъекта на объект". Символ тяжелого положения -  "все, что может ограничивать действия", символ подчинения кого-либо - "все, что создает давление и делает невозможными какие бы то ни было действия", то есть здесь наблюдаем низший уровень метафорического принципа "действия субъекта на объект" (необходимо заметить, что с помощью этого метафорического принципа вербализируется ряд концептов). Подтверждения идеи о взаимосвязи концептов и тематических групп символов находим при анализе многих концептов (даже во время сопоставительного анализа). Напр., тематическая группа компонентов "обувь": укр. під чоботом, тримати під каблуком - рос. под сапогом, под башмаком, держать под башмаком, попадать под башмак - пол. być, siedzieć pod butem, siedzieć pod czyim pantoflem, trzymać kogo pod pantoflem - болг. попадам под ботуша, съм под ботуша (сравн. англ. to keep somebody under one`s thumb); укр. лизати халяву (халяви, чоботи, черевики) - пол. lizać buty - болг. ближа ботушите, ближа подметките (краката, ботушите) (сравн. рос. лизать пятки (ноги, руки)). Четко прослеживается базовый метафорический принцип - прототипическое представление о маркированности пространства - релевантно местонахождение. Отличия в семантике и следовательно в словоупотреблении зависят от компонентов, их ассоциативных связей. Комоненты ФЕ укр. чобіт - каблук, которые входят в как бы синонимические единицы, задают сферу употребления (під чоботом, со сл. бути, жити 'в полной зависимости от кого-либо, под чье-либо властью, гнетом'; тримати під каблуком 'полностью подчинять своей воле, делать полностью зависимым от себя кого-либо (преим. мужа от жены)' и т.д. Еще один пример - концепт "бегать\бежать + квалификатор" вербализируется с помощью сравнения: 'быстро двигаться' укр. як загнаний звір (вовк) (со сл. метатися, тулитися и т.д.) 'с испугом, неспокойно, оглядываясь'; як (мов, ніби і т.ін.) собака (пес, звір), спущений з прив'язі (ланцюга, припону) (со сл. бігти, мчатися и т.д.) 'очень быстро'; польск. Ganiać jak chart, jak pies 'много ходить, бегать в спешке'; русск. рыскать волком 'торопливо и долго бегать в поисках чего-л.'; 'двигаться без цели' русск. слоны (слонов) слонять 'ходить, бродить без дела, без цели; слоняться'; укр. ходить як блудна вівця, ходить як вівця замотиличена 'о молчаливом человеке, который ходит без цели'; польск. chodzić jak błędna owca 'ходить в задумчивости, без цели'; 'быстро двигаться без цели': укр. бігає як собака на цепу, бігає як собака по хаті 'метушится'; вертиться як собака 'ведет себя неспокойно'; крутиться як дурна вівця 'метушиться'; болг. като метилява овца (въртя се, тичам…); англ.амер. horse around, horse play ‘возиться, тратить время на глупости’; укр. крутиться як жирне порося, мордується як сите порося 'неспокойно ведет себя'; скаче як блоха; русск. прыгаешь, как блоха; 'быстро двигаться на одном месте' болг. тичам като кон (на харман) 'вертеться (кружить) на одним месте'; русск. рабатает, что белка в колесе 'суетливо и без пользы' и т.д.

Представляется, что, с одной стороны, анализ опорных слов-компонентов ФЕ, проясняет многое в структуре концептов, выявляет специфические черты их составляющих в разных языках, а кроме того позволит создать типические модели определенных групп концептов. С другой стороны, как было показано, существует связь между концептами, метафорическими принципами и тематическими группами компонентов (которые имеют разный уровень символичности). Компоненты одной тематической группы вербализируют сопоставимые значения (заметим, что не синонимические, так как синонимия на фразеологическом уровне - явление условное).

Литература:

  1. Добровольский Д.О. Образная составляющая в семантике идиом // ВЯ. 1996. №1. С.71-93.
  2. Keesing R.M. Radical cultural difference: Antropology`s myth? // Language contact and language conflict. Ed. by M.Pűtz.- Amsterdam / Philadelphia, 1994.
  3. Turner M., Fauconnier G. Conceptual Integration and Formal Expression // Journal of Metaphor and Symbolic Activity. 1995. v.10. n.
  4. Алексеенко М. Концепт культуры в языковом выражении // Słowo. Tekst. Czas IV. Materiały Międzynarodowej konferencji naukowej. - Szczecin, 2000. S. 46-50.
  5. ССНП - Юрченко О.С., Івченко А.О. Словник стійких народних порівнянь.- Харків, 1993.
  6. Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем // Теория метафоры. - М.: Прогресс, 1990. - С.387-415.
  7. SFJP - Skorupka S. Słownik frazeologiczny języka polskiego. - W., 1985.
  8. Бутенко Н.П. Словник асоціативних означень іменників в українській мові. - Львів, 1989.
  9. ФСУМ - Фразеологічний словник української мови. - К., 1993.
  10. СУМ - Словник української мови. - У 11-ти т.-К., 1970-1980.

 [1] О терминах "концептуальная метафора" и "метафорическая модель" см. [Добровольский, 1996, 71].

[2] Главным в иерархии Дж.Лакофф считает метафорический принцип ЖИЗНЬ-как-Путешествие, в терминах которого концептуализируются "составляющие" жизни (любовь, карьера, смерть), а также процессы учёбы и мышления [Лакофф, 1990, 392 - 414].

[3] ВОРОНА (664) - чорна (160), біла (73), криклива (40), хитра (15), каркаюча (10), мудра (8), галаслива (7), надоїдлива (6), мокра (5), жадібна (4) дурна, зла, настирлива, незграбна, одинока, погана, противна (3), зловіща, ненажерлива, облізла, розумна, сварлива, сліпа, страшна, сумна, цікава (2), жахлива, дзьобата, захланна (1) [Бутенко, 64]. Ассоциативные реакции "мудрая", "умная" появилися в следствии неразличения носителями языка птиц русск. ворон\ворона - укр. крук\ворона.

Метафорические принципы во фразеологии/ Е.Левченко // Слово. Фраза. Текст. — Москва: «Азбуковник», 2002. — С. 242–249.